История Чехии в XIII—XVI вв.

Борьба Филиппа Гогенштауфена с Оттоном Брауншвейгским, а потом последнего с папой Иннокентием III, старавшимся доставить корону Германии Фридриху II, дала возможность Премыслу I (1197—1230), искусно переходившему то на ту, то на другую сторону, приобрести для себя и своих преемников королевский титул и точно определить отношения Чехии к Германской империи. В 1198 г. король Филипп отказался в пользу короля чешского от права давать инвеституру пражским епископам; позже эта привилегия была подтверждена Оттоном IV и папой Иннокентием III, а Премысл вторично коронован папским легатом (1204). В 1212 г. император Фридрих II, в благодарность за поддержку со стороны Премысла, установил, что отныне короли чешские должны высылать отряд в 300 человек при отправлении германских королей в Рим для коронования императорской короной или уплачивать взамен того 300 гривен серебра, а посещать имперские сеймы обязаны только тогда, когда местом их сбора назначен один из трёх ближайших к Чехии городов (Бамберг, Нюрнберг и Мерзебург). Так как отдельные линии рода Премысловичей в те времена стали вымирать, а у каждого из царствовавших Премысловичей, начиная с короля Премысла-Оттокара I и до прекращения династии, оставался лишь один сын и наследник, то окончательно утвердились принципы нераздельности территории чешского государства и наследования престола по праву первородства. Король Вацлав I (1230—1253), женатый на принцессе из дома Гогенштауфенов, завёл пышный двор и способствовал проникновению в Чехию немецких обычаев и языка. Проводя время в пустых удовольствиях, король Вацлав более домогался славы немецкого миннезингера, чем хорошего правителя. Нуждаясь в деньгах для поддержания блеска своего двора и своих удовольствий, он, вследствие недостаточности обычных источников дохода, закладывал и раздавал коронные земли. Это вызвало восстание его сына Премысла-Оттокара, маркграфа Моравского, на сторону которого стала большая часть чешских панов и владык. Восстание было подавлено, и король остался верен своему прежнему образу жизни. Премысл-Оттокар II (1253—1278) не менее отца был предан обычаям, занесённым из соседней Германии, но в то же время ревностно занимался государственными делами. Он два раза (1254-55, 1267-68) отправлялся в поход на пруссов-язычников и этим содействовал распространению немецкого владычества в Восточной Европе. Пользуясь междуцарствием в Германии и вымиранием княжеских родов в соседних землях, он значительно увеличил свои владения. Ещё при жизни отца он стал герцогом Австрийским (1251), а потом овладел Штирией (1260), Каринтией (1269) и Крайной (1270). Этими приобретениями он раздражил против себя мадьяр, с которыми ему приходилось неоднократно воевать из-за обладания тремя последними землями, и вызвал опасения и неудовольствие среди немецких князей. Когда в Германии был избран королём Рудольф Габсбургский (1273), началась борьба между ним и Оттокаром, окончившаяся смертью последнего и потерей всех захваченных им ленов империи (битва на Моравском поле, у Дюрренкрута, 26 сентября 1278 г.). За малолетством Вацлава II (1278—1305), сына и преемника Оттокара II, правителем государства был в течение 5 лет Оттон Бранденбургский, его родственник. Эти годы были особенно несчастливы для Чехии: правитель грабил и разорял страну, а страшный голод и мор подорвали в корне благосостояние населения и почти обезлюдили Чехию. Восстановлению порядка значительно способствовал Рудольф: он настоял на освобождении Вацлава из-под тягостной опеки Оттона, женил короля на своей дочери и помог ему справиться со своевольным отчимом, паном Завишей из Фалькенштейна, и его союзниками. Большие доходы от Кутногорских серебряных рудников дали возможность королю с 1300 г. чеканить полновесные пражские гроши. На копу, равную по весу кёльнской марке или гривне (233,85 граммов), приходилось первоначально 60 грошей. Вацлаву удалось добиться верховной власти сначала над князьями Силезии, а потом он же был признан королём всей Польши и коронован в Гнезне (1300). Когда в Венгрии прекратился род Арпадов, королём был избран сын Вацлава (впоследствии король Вацлав III). Смерть Вацлава II, a затем и Вацлава III, убитого наёмным убийцей в городе Ольмюце, где король остановился с войском на пути в Польшу, развязала руки их политическим соперникам: в Польше стал королём Владислав Локеток, а в Венгрии Карл-Роберт Анжуйский.

История Чехии в XIII—XVI вв.

Со смертью Вацлава III (4 августа 1306) прекратилась мужская линия рода Премысловичей. В течение XIII века, при последних Премысловичах, произошли большие перемены в государственном и общественном быте Чехии. Первоначальным и естественным разделением территории было деление на края, число которых соответствовало приблизительно числу племенных территорий и земель. Границы округов хозяйственно-экономического управления (villicationes) и судебных округов совпадали с границами краёв. Стремясь к ослаблению племенных связей и к укреплению своей власти, чешские князья основывали новые города и учреждали как в них, так и в старых городах каштелянские уряды. Таким образом, постепенно края были раздроблены на небольшие административные округа или каштелянии. В каждой каштелянии центром был княжеский город, который обыкновенно состоял из двух частей: града, окружённого стенами, и посада (suburbium), где проживало торговое и промышленное население. Во главе городских округов или каштеляний стояли каштеляны, назначение и смещение которых вполне зависело от усмотрения государя. Каштеляны старых городов, являясь как бы заместителями прежних племенных князей, имели некоторую военно-политическую власть над каштелянами городов, возникших позже. Денежного жалованья каштеляны не получали, а пользовались доходами от земель, приписанных к каштелянскому уряду. Города, начиная от границ государства вплоть до Праги, центра страны, были так расположены, что из одного города в другой можно было подавать сигналы огнём или дымом. Для отправления сторожевой службы в городах были сторожа (vigiles), вознаграждаемые за службу земельными наделами. Защита городов принадлежала окрестному населению, которое стекалось туда в случае вторжения врага. Возведение стен и укреплений, починка и исправление их лежали на обязанности населения, являясь одним из видов земских повинностей (munera publica), как и устройство засек и завалов в пограничных лесах, проведение дорог, сооружение мостов и т. д. Города служили местом заключения опасных для князя или опальных людей. Свободные люди, обязанные носить оружие и составлять земское ополчение, по первому приказу государя собирались по городам и становились здесь под начальство каштелянов. Эти небольшие отряды соединялись в большие полки, от каждого края по одному, под начальством каштеляна старшего города. Почти все земли вблизи городов принадлежали первоначально князю. Первыми поселенцами на этих землях были военнопленные и вообще рабы. Значительную часть городского населения также составляли рабы; под надзором государевых владарей (villici), они должны были заниматься всевозможными ремёслами. В больших городах существовали отделения или мастерские, в которых обучались какому-либо ремеслу рабы и их потомки, не имевшие надлежащей подготовки. Для женщин устроены были особые отделения, подчинённые надзору опытной женщины («бабы»). В посадах проживали люди рабского происхождения; одни из них работали исключительно на государя, другие уплачивали своего рода оброк, отдавая часть производимых ими товаров. Ведя постоянные войны с соседями, чешские государи располагали огромной массой рабов, ибо все военнопленные обращались в рабство.

В Х-XIII вв. Чехия была рабовладельческим рынком в Средней Европе. Некоторая часть рабов оставалась внутри страны, но их не всех поселяли в городах, а некоторых использовали для хозяйственных работ на виноградниках, в садах, хмельниках и на государевой запашке. Иногда им давали небольшие клочки поля. Имея свои хаты и обрабатывая свои участки, пользуясь отчасти плодами своих трудов, потомки этих рабов впоследствии приобрели право владения и сделались подсоседками (subsides, gazarii). Те из рабов и их потомков, которые составляли низший служебный персонал по управлению имениями или по дворцовому ведомству (ministeriales), получали обыкновенно в надел один плуг земли. К составу этого населения постепенно стали присоединяться и свободные люди. Обычным наделом этих поселенцев был плуг земли, равный позднейшему лану. С такого надела они платили оброк по солиду ежегодно. Этот платёж назывался данью мира (tributum paci s), потому что с момента поселения на чужой земле свободные люди становились зависимыми и освобождались от обязанности вступать в ряды земского ополчения. Эта древнейшая княжеская колонизация могла развиваться благодаря тому, что в ту пору началось разложение возникших на родовой основе союзов, между которыми была поделена вся территория бывших племенных государств (околицы, села), за исключением городских округов и пограничных лесов. Борьба между отдельными чешскими племенами ещё в древние времена приводила к разорению одних коллективных союзов и к обогащению других. Она же способствовала возвышению и умалению отдельных личностей. Иноплеменники, взятые в плен, становились рабами, а разорённые соплеменники попадали в экономическую зависимость, которая часто низводила их также в ряды рабов. К созданию неравенства приводило также развитие торговли, способствовавшей обогащению отдельных лиц. Когда сложилась государственная организация, то приближение к государю и отправление различных административных должностей содействовало выделению из народной среды многочисленного класса людей, сумевших воспользоваться прерогативами высшей власти, принадлежавшей государю. С введением христианства, в такое же положение становятся представители духовенства и церковные учреждения. Все эти категории лиц и учреждений стали занимать пустопорожние земли и вскоре положили основание крупному землевладению. Процесс присвоения пустошей совершался в двух направлениях, сверху и снизу. Сильные члены коллективных союзов опирались при этом на право, признаваемое за ними в силу принадлежности их к составу этих союзов. Служилая же аристократия, духовенство и церковные учреждения с успехом могли воспользоваться тем обстоятельством, что государи были высшими субъектами вещных прав, а потому могли разрешать присвоение пустошей. Присвоенные пространства, называемые уездами (circuitus), выходили из состава земель, находившихся в общем пользовании. Уменьшение пустопорожних земель побуждало свободных людей к выселению на земли княжеских городов и лесов. Пользуясь опытом княжеской колонизации, представители крупного землевладения стали с удовольствием принимать поселенцев и отводить им участки земли в пределах своих уездов. Недостатка в людях, желавших поселиться на чужой земле, не было. В начале XII в. замечается даже такое явление, что свободные люди по экономическим соображениям переводили свои собственные земли в разряд зависимых и отказывались от титула собственности для приобретения титула владения на правах министериалов или «гостей» (hospites). К этому их побуждало как уменьшение пустошей в пределах околиц, так и увеличение тяжести земских повинностей вследствие развития княжеской и панской колонизации. Вскоре панская колонизация переросла княжескую.

В XII в., в эпоху княжеских смут, пришла в упадок хозяйственная деятельность князей, что выразилось в увеличении произвола и злоупотреблений каштелянов и владарей, а потому поселенцы имели веские основания для того, чтобы избегать поселения на государевых и государственных землях. Когда же, с середины XII в., стала распространяться практика выдачи иммунитетных грамот (см. Феодализм в Чехии и Моравии), в силу которых население земель, принадлежавших крупным землевладельцам, выходило из-под юрисдикции государственных чиновников, то это ещё более способствовало развитию колонизации на землях крупных землевладельцев, так как последние могли согласовать практику управления со своими экономическими выгодами. В течение XII в. они сделались опытными руководителями колонизации и сумели привлечь к делу устройства новых сел наиболее зажиточных людей из свободной народной массы. Эти последние, являясь помощниками крупных землевладельцев, получали от них участки пустошей и становились их вассалами или зависимыми шляхтичами (milites, clientes). На данных им участках они устраивали села и собственные запашки. Этот ход экономического развития привёл к тому, что уже к концу XII в. свободное сельское население стало быстро таять. Тщетно некоторые князья старались остановить опасный для государства процесс. К началу XIII в. над массой зависимых крестьян и зависимыми шляхтичами возвышались сравнительно немногочисленные крупные или зажиточные землевладельцы. Земские повинности исчезают; земское право становится постепенно правом одной шляхты. Военная сила слагается не из ополчения земского населения, а из низшей шляхты (владык) и отрядов панов, стоящих во главе зависимых шляхтичей. Земская организация пришла в полный упадок. Когда в 1241 г. стране грозило нашествие татар, пришлось усиленно заняться укреплением городов, местечек и монастырей; к делу сооружения деревянных и каменных стен и проведения рвов привлечены были даже духовные лица и монахи. Каштеляны постепенно превратились в бургграфов, то есть из начальников территориальных округов — в начальников городских укреплений, из начальников земских отрядов — в начальников городских гарнизонов и королевской зависимой шляхты. С падением каштелянской или городской организации постепенно стало упрочиваться разделение государственной территории на края. Это разделение, основанное главным образом на старинной племенной основе, долго не могло установиться, так как ещё в начале XV в. различные ведомства государственного управления имели свои округа, границы которых то совпадали, то расходились. Не располагая денежными средствами, князья должны были вознаграждать за придворную, военную и государственную службу раздачей пустошей. Когда их запас истощился, а количество свободного земского населения уменьшилось, то с 70-х годов XII в. начинается отчуждение градских или замковых земель и завершается при короле Вацлаве I, тратившем огромные денежные средства на содержание роскошного двора и на свои удовольствия. Вскоре такая же судьба постигла и коронные имения, находившиеся под управлением владарей и расположенные преимущественно вблизи городов. В промежуток времени (около 50 лет) от царствования короля Вратислава до княжения Собеслава II поступление оброка с поселенцев, живших на княжеских землях около городов, уменьшилось в 17 раз, что свидетельствует о таком же уменьшении количества этих земель. Как быстро шло уменьшение коронных имений в XIII в., видно из того, что в конце этого века доходность сельскохозяйственных округов или владарьств выражалась ничтожными цифрами: так, например, Литомерицкое владарьство приносило дохода 40 гривен, Градецкое −90, Пильзенское — 30. Со второй половины XIII в. не было необходимости назначать особого чиновника для управления клочками королевских земель, остававшихся ещё во владении короны и разбросанных в разных краях Ч.; введена была отдача этих земель в арендное содержание. Падение земского строя, выразившееся в уменьшении числа свободных людей, возвышении знати и разложении городской или каштелянской организации, привело также и к оскудению источников государевых доходов.

Так как другие обычные источники доходов (торговые, таможенные и судебные пошлины, монетная и горная регалии, право на выморочные имущества, взимания с епископов и аббатов при назначении на должности и т. д.) были недостаточны, то с конца XII в. государи чешские должны были испрашивать у сеймов разрешение на сбор чрезвычайного прямого налога, известного под именем коллекты (collecta) или берны (от слова беру, брать). Этот финансовый кризис неизбежно должен был привести к ослаблению власти государя и переходу власти в руки знати. Подобный исход был временно предотвращён немецкой колонизацией и происшедшим в связи с ней увеличением доходов короны. К началу XIII в. в распоряжении государей оставались города и пояс лесных пространств, покрывавших пограничные горы и служивших защитой страны от нападений внешних врагов. Эти два фонда чешские государи решили использовать для пополнения своей казны. Маркграф Владислав III и его брат король Оттокар I, восстановители государственного единства, начали отводить немецким колонистам земли для основания сел и городов. Легкомысленный Вацлав I и серьёзный Оттокар II, его сын, продолжали это дело. По выражению автора хроники Далимила, король Вацлав I «сильно немцев плодил» и «свой собственный род» изгнал из села Стадицы, отводя земли для немецких колонистов. Оттокар II из Пражского посада выгнал чехов и посадил там немцев. Таким образом началась немецкая колонизация, с успехом продолжавшаяся вплоть до гуситской поры. Мало-помалу в руки немецких колонистов попали все города Чехии. Колонисты получали право самоуправления, были освобождены от всех земских повинностей и земской юрисдикции, жили и управлялись по своему немецкому праву. Они значительно способствовали успехам торговли и промышленности, а также обогащению королевской казны. Появление этих немецких колонистов не представлялось на первый взгляд опасным для государства: как скромные пахари, ремесленники и торговцы, они не могли иметь притязания на политическую роль и должны были быть благодарны чешским королям за тот кусок хлеба, в котором им отказывала родина. Так оно и было на первых порах. Когда пал в борьбе с Рудольфом Оттокар II, чешские немцы искренно оплакивали гибель этого короля, тогда как некоторые чешские паны, изменившие своему государю, способствовали трагическому исходу борьбы по своекорыстным соображениям. Следуя примеру правителей, епископы (особенно Брунон Ольмюцкий), аббаты и паны также начали покровительствовать немецкой колонизации. Основывая на своих землях города и села немецких колонистов, паны стали строить на высоких горах замки, давали им немецкие названия и пользовалась этими названиями как фамильными прозваниями (паны из Штернберга, паны из Розенберга, паны из Ризенберга, паны из Винтерберга и т. д.). С другой стороны, завидуя обогащению королей и усматривая в немецком мещанстве такую политическую силу, в которой королевская власть может найти опору, чешская знать начала враждебно относиться к немецкому мещанскому сословию и к немцам вообще. Выразителем этого настроения чешской знати был автор хроники Далимила, написанной около 1326 г. Будучи знатного происхождения, он не скрывает своей ненависти к немцам и немецким горожанам в Чехии. Упоминая об отводе королём Вацлавом немцам земель в селе Стадице, автор хроники упрекает панов за то, что они не воспрепятствовали королю это сделать и находил, что этим pá ni pod sobù vě ter podtěchu. Поддерживая, по экономическим соображениям, немецкую колонизацию, чешская знать, по соображениям политическим, непрерывно вела борьбу против городов, бывших центрами этой колонизации и оплотом немецкого мещанства. Нося немецкие прозвища, заимствуя немецкие обычаи, покровительствуя немецким миннезингерам, паны выступают защитниками земского права, чешской самобытности и чешского языка. Подобное одновременное служение двум противоположным течениям поставило чешскую знать на опасный путь, который не привёл в ближайшее время к крушению чешской государственности только благодаря сильному подъёму чешского народного самосознания в эпоху гуситских войн.

Весь XIV век в истории Чехии представляет картину борьбы знати с городами и королевской властью. После смерти Вацлава III, Альбрехт, сын Рудольфа Габсбургского, принудил чешский сейм избрать королём сына Альбрехта, Рудольфа, который женился на Елизавете, вдове короля Вацлава II. Отличаясь бережливостью, он из доходов, получаемых от Кутногорских рудников, уплачивал по 1000 гривен еженедельно в погашение коронных долгов. Когда после 10-месячного царствования он скончался (4 июля 1307 г.), чешский сейм избрал Генриха, герцога Каринтийского, супруга Анны, старшей дочери короля Вацлава II. Время правления этого короля (1307—1310) было переполнено смутами. Немецкое мещанство, обогатившись в Чехии, подняло голову и явно стало стремиться к полному политическому уравнению с панами. Для достижения этой цели пражские и кутногорские мещане захватили внезапно ночью (15 февраля 1309 г.), по предварительному сговору, земских панов, стоявших тогда во главе правительства, и держали их до той поры в заточении, пока они от имени всей знати не согласились на требования мещанства и не пообещали сыновей своих и дочерей отдать в супружество мещанским детям. Дело это вызвало негодование всей знати. Освобождённые паны, с Генрихом из Липы во главе, овладели городами и наказали изгнанием из страны выдающиеся немецкие семейства, члены которых были виновниками смелого предприятия. Победе панов содействовали несогласия среди немецкого мещанства. Король, не знавший, которой стороны ему держаться, был также изгнан из Праги, и высшую власть захватили паны. Вскоре состоялось соглашение между панами и королём, но последний окружил себя немецкими наёмниками, грабившими страну и разорявшими население. Паны обратились к тогдашнему императору Генриху VII Люксембургскому, который согласился дать им в короли своего 14-летнего сына Иоанна (1310—1346 гг.), женившегося на Елизавете, дочери короля Вацлава II. Вступая на престол, молодой король должен был выдать грамоту или привилегию (1310 г.): он обязывался хранить права и вольности земские, не вводить никаких изменений по своему усмотрению, не требовать от подданных военной службы вне пределов государства, взимать берну только при королевском короновании и при выдаче дочерей замуж, ограничить свои права на выморочные имущества, не назначать на земские и придворные должности иностранцев, не давать им имений в Чехии и т.д. Сначала король управлял страной при содействии советников, данных ему отцом, но потом паны настояли на удалении их и заняли их места. Вскоре среди панов начались раздоры и открытая война (во главе одной партии стоял Генрих из Липы, во главе другой — Вильгельм Заяц из Вальдека). Затем вспыхнула война всей знати с королём, который требовал возврата захваченных панами коронных имений. Столкновение окончилось не в пользу короля Иоанна (1318 г.). С тех пор король не любил подолгу оставаться в Чехии: он появлялся там на короткое время и спешил уехать, как только успевал добыть сумму, потребную для его удовольствий, династических планов и войн. Управление страной он поручал своим наместникам из числа чешских панов, на условиях аренды или откупа. Питая нерасположение к своей жене Елизавете, король отдал старшего сына своего, 7-летнего Вацлава, на воспитание своей сестре, бывшей замужем за французским королём Карлом IV, в честь которого молодой принц получил имя Карла. Несколько улучшилось положение дел в Чехии, когда король Иоанн в 1333 г. поручил управление своему сыну, с титулом моравского маркграфа. Внешняя политика короля была удачна и привела к увеличению чешских владений (присоединение Верхней Лузации, получение от империи Хебской или Эгерской области на условиях залогового права, подчинение владетелей почти всей Силезии верховной ленной власти чешского государя). Его стараниями большинство курфюрстов избрало его сына Вацлава-Карла IV императором германской империи (11 июля 1346 г.). Король Иоанн принимал деятельное участие во всех европейских дипломатических и военных предприятиях своего времени и пал смертью героя в битве при Креси (26 августа 1346 г.). Карл I (1346-78), как король Чехии (он же Карл IV, как император Германии), содействовал процветанию своей наследственной земли во всех отношениях. Ещё при жизни отца он добился у папы Климента VI изъятия Чехии из зависимости от майнцского архиепископа. В Праге была учреждена архиепископская кафедра, которой были подчинены епископства ольмюцкое и новооснованное литомышльское. Владея в совершенстве пятью европейскими языками, получив широкое образование, друг Петрарки, Карл основал в Праге знаменитый университет (1348), первый в средней и восточной Европе. Его заботы о безопасности и об улучшении путей сообщения, его постройки (Пражский бург, величественный собор св. Вита, замок Карльштейн, мост в Праге и др.), старания распространить виноделие, правильное лесное и рыбное хозяйство, основание нового города в Праге, покровительство торговле и промышленности — все это способствовало необыкновенному подъёму экономического благосостояния страны. Карл I значительно расширил владения чешской короны (приобретение земель, имений и городов в Верхнем Пфальце, Тюрингии и Саксонии, укрепление верховной власти над всей Силезией, присоединение Нижней Лузации и Бранденбургского маркграфства). Все это было достигнуто мирными путями: договорами, покупкой и брачными союзами. Ставя главной своей целью укрепление королевской власти в Чехии, Карл издал закон о порядке престолонаследия (1348): трон наследует всегда старший сын короля; женщины наследуют только за отсутствием мужских представителей рода. В случае прекращения рода в мужской и женской линиях, трон завещается по избранию сейма. Избирательное право сейма было подтверждено и в знаменитой Золотой булле 1356 г. Незадолго до своего коронования короной чешской (1347 г.), Карл приказал приготовить новую корону, которая и поныне известна под именем короны св. Вацлава. Ещё при жизни отца Карл принимал все меры к возврату и выкупу коронных имений из рук панов, о которых в своей автобиографии он говорит, что «они сделались тиранами и нисколько не уважали короля, ибо поделили между собой государство». Однако, Карлу приходилось считаться с оппозицией могущественных панов и делать им уступки. Когда был изготовлен проект свода земского права (Majestas Karolina), в котором сказывалось стремление к увеличению судебной и финансовой власти короля и к уменьшению компетенции земского суда, то паны добились того, что король отказался от мысли о введении его в действие и вынужден был объявить о нечаянном будто бы сожжении оригинала проекта. Несмотря на своё французское образование, Карл с истинной любовью относился к чешскому языку и придавал значение племенному происхождению чехов. Для монахов, призванных им из Хорватии, он основал в Праге монастырь, а от папы получил позволение ввести в нём литургию на славянском языке. Заслуги Карла стяжали ему наименование «отца родины». Вацлав (Венцеслав) IV (1378—1419), ещё при жизни отца коронованный короной чешской (1363), а затем и императорской (1376 г.), получил Чехию, Силезию, часть Лузации и мелкие владения короны чешской в Германии, а остальные земли были отданы другим членам Люксембургского рода. Первые годы царствования Вацлава (до 1393 г.) были продолжением счастливого времени Карла I. В 1387 г., при его содействии, брат его Сигизмунд, маркграф Бранденбургский, приобрёл корону Венгрии. Смуты начались со ссоры короля с архиепископом Яном из Йенштейна, который противодействовал намерению короля основать кладорубское епископство. Ссора эта сопровождалась насилием со стороны короля и утоплением, по его приказу, генерального викария Яна из Помука. Вражда с духовенством и честолюбивые замыслы родного брата Сигизмунда и двоюродного Йоста, маркграфа Моравского, соединившихся с недовольными панами, стремившимися ограничить королевскую власть и захватить все должности в свои руки, породили в стране десятилетние смуты, приведшие к торжеству панов и лишению короля Вацлава императорской короны (в 1400 г.). Курфюрсты избрали императором Рупрехта, пфальцграфа Рейнского, а после его смерти — Сигизмунда, брата Вацлава.

История Чехии в XIII—XVI вв.

За помощь, оказанную ему в приобретении короны Германии, Сигизмунд отдал маркграфство Бранденбургское, на условиях залогового права, Фридриху Гогенцоллерну, бургграфу нюрнбергскому. Третий период царствования короля Вацлава (с 1403 г.) и все почти время царствования короля Сигизмунда (1419—1437) ознаменованы гуситским движением и войнами чехов со всей католической Европой (см. Гус, Иероним Пражский, Жижка, Прокоп Голый или Великий, Табориты, Пражане, Богемские братья, Констанцский и Базельский соборы, Сигизмунд Корибут). Время правления королей Люксембургского дома является порой особенного распространения в Чехии немецкого права, усиления политического могущества знати и установления сословной монархии. Поселенцы на чужой земле (hospites), какими сделались почти все чешские крестьяне в течение XII—XIV вв., были наследственными арендаторами занимаемых ими наделов, которые поэтому назывались дединами. Эти колонисты или дедичи жили на условиях обычного славянского права. Дедичи не имели права отчуждения своих участков, но и землевладельцы не могли удалять их с земли. Землевладелец, в качестве собственника дедичных земель, мог продать, заложить, пожертвовать последние, но без нарушения прав дедичей. При таких сделках менялся только субъект права собственности, а ограничение её в пользу дедичей (jus in re aliena) оставалось в прежней силе. Другое существенное ограничение права собственности заключалось в том, что землевладелец не мог возвышать платежей и повинностей, раз и навсегда установленных. В старину взимали по солиду от плуга земли, но в XIII в. платежи значительно увеличились, в зависимости от наплыва немецких колонистов. Сам факт призыва последних обуславливался вовсе не недостатком местных колонистов, а желанием короля и других землевладельцев повысить земельную ренту на тот уровень, который стал обычным в Германии. При отсутствии права на повышение платежей с дедичных земель, с конца XIII в. стала устанавливаться практика отдачи опустевших участков на условиях временной аренды, то есть до момента отказа со стороны землевладельца (de gracia domini, ad voluntatem domini). Не ограничиваясь этим, землевладельцы стали в XIV в. усиленно стремиться к введению в сёлах так называемого эмфитевтического или немецкого права. При заключении договоров об отдаче имущества в наследственную аренду на условиях этого права, землевладелец «продавал» имущество, а крестьянин, называемый оккупатором, его «покупал». Поэтому и самое право справедливо известно было под именем закупного права (Kaufrecht, по-чешски — закупа).

С первого взгляда могло показаться, что при введении немецкого права происходило значительное улучшение положения крестьян, бывших наследственными арендаторами чужой земли по дедичному праву: они приобретали право распоряжения своими наделами, то есть могли их продавать, дарить, обменивать, закладывать и т. п. По выражению одной грамоты, они распоряжались имуществом, находившимися в их владении, как своей собственностью. Однако, это не была собственность, так как право распоряжения было обставлено рядом обязательных условий: 1) оккупатор должен был получить согласие и разрешение землевладельца на юридическую сделку; 2) дозволены были только такие договоры, которые не изменяли титула владения; 3) заключение договоров подобного рода разрешалось лишь с людьми равного социального положения. Право собственника стояло гораздо выше права владельца. Землевладелец сохранял право выкупить имущество, отданное на условиях немецкого права. Владельцев или оккупаторов можно было удалить: с их стороны не допускалось никаких возражений, если только им была уплачена соответственная денежная сумма. Так как при определении этой суммы не были принимаемы во внимание улучшения, произведённые на чужой земле оккупатором, то меры к поднятию доходности земель были не согласны с интересом оккупатора, ибо могли только побудить землевладельца воспользоваться принадлежавшим ему правом выкупа. Выкупная сумма была тождественна с суммой, полученной землевладельцем от оккупатора при заключении договора аренды по немецкому праву. Эта сумма, которую можно назвать закупным платежом, не представляла стоимости или оценки имущества, а по своему характеру ближе подходила к современному задатку (платёж оккупатора при заключении договора назывался по-латыни arra или arrha, по-немецки Anleit, по-чешски «закуп»). Каким важным моментом при заключении договора наследственной аренды был этот закупный платёж, видно из того, что самое немецкое право называлось довольно часто одним из терминов, усвоенных для обозначения закупного платежа. В разных краях Чехии и даже в пределах того же края, а иногда и имения, закупный платёж взимался не в одинаковом размере, в зависимости от плодородия земли. Минимальный размер этого платежа составляла сумма в 2-5 коп с одного лана. Так как в XIV в. с одного чиншевого лана землевладелец получал обыкновенно 1-2 копы оброка или чинша, а в зависимости от этого цена чиншевых земель определялась по капитализации из 10 % в сумме 10-20 коп. за один лан, то 2-4 копы закупного платежа представляли собой удвоенный оброк или чинш и равнялись 20 % стоимости земли. Эти нормы применялись по отношению к средним землям, то есть таким, которые не отличались ни особенным плодородием, ни особенной скудостью. По свидетельству грамот XIV в., вводя немецкое право, землевладельцы имели в виду улучшение общего состояния земель и мелиорацию их, установление более строгих и определённых правил взыскания оброков и приведение последних к некоторой однообразной системе. Таким образом, мелиорация была односторонняя, направленная к выгоде землевладельцев. Другим, довольно обычным мотивом к введению нового права было желание землевладельцев уплатить свои долги суммами, поступавшими от крестьян в виде закупных платежей. При введении немецкого права дело шло не о том, чтобы вложить капитал в землю, а, наоборот, был отыскан путь для усиленного извлечения всех соков из земли. Обессиливая крестьян и оттягивая капиталы от земли, введение немецкого права в том виде, как оно применялось в XIV в., являлось ловкой финансовой мерой, при помощи которой землевладельцы успели заполучить в свои руки народные сбережения и, естественно, захватили в свои руки всю политическую власть в стране. Почти вся их масса слагалась из людей трёх сословий (духовенство, мещане и шляхта). Органом политического их влияния и участия в управлении страной был земский сейм, в котором паны или высшая шляхта и прелаты заседали поголовно, а мещане и владыки (то есть низшая шляхта) — в лице своих представителей. Гуситское движение лишило духовенство политического значения, так как места прелатов долго оставались незамещёнными, а земли и имения, принадлежавшие прелатам и монастырям, были захвачены шляхтой. Первое упоминание об участии представителей городов на земских сеймах относится к 1281 г. (cives munitarum civita t um). В 1306 г. паны и горожане участвовали в избрании короля Рудольфа, после прекращения мужской линии рода Премысловичей. При Иоанне Люксембургском горожан не приглашали на сеймы; прелаты и королевские города для голосования берны были обыкновенно приглашаемы на особые съезды. Со времени Карла I устанавливается обычай приглашать на сеймы представителей городов. Разделение шляхты на высшую и низшую существовало ещё в XII в., но не облекалось в корпоративные формы: даже в XIII и отчасти в XIV в. всякий владыка, если ему удавалось достигнуть высшей должности в государстве или приобрести большие имения, считался паном. Процесс образования двух высших сословий закончился, по-видимому, при Карле I и с полной очевидностью сказался при его преемнике, когда паны стали стремиться к захвату в свои руки всех государственных должностей и учреждений. Важнейшие судебные дела ещё в первую половину XIII в. рассматривал земский сейм, в определённые дни, совместно с высшими придворными чиновниками. Из этого сеймового суда при Оттокаре II произошёл земский суд, в качестве как бы постоянной судебной комиссии сейма. Представителем этого суда был король, а непременными его членами — четыре высших должностных лица: высший бургграф, высший коморник, высший судья и высший писарь. Кроме того, в заседаниях суда должны были принимать участие 12 панов или, в крайнем случае, не менее семи. В исключительных случаях уже в XIV в. принимали участие в судебных заседаниях и владыки. Прения сторон в этом суде, как и в других земских судах, обязательно велись на чешском языке. Все споры о владении свободными имениями и все иски об убытках и взыскании долгов на сумму, превышающую 10 коп., подлежали решению этого суда. Он же был высшей апелляционной инстанцией для всех прочих судебных мест, а его решения обжалованию не подлежали. Постановления высшего земского суда являлись высшим источником и зеркалом чешского земского права. В судебные книги, заведённые со времени возникновения этого суда и известные под именем «земских досок» (terrae tabulae, dsky), наряду с судебными решениями и постановлениями были вносимы записи о гражданских сделках и договорах. Ссылка на запись в этих книгах имела решающее значение, исключая собой свидетельские показания, если только не возбуждалось сомнения в подлинности самой записи. Вполне понятны в связи с этим, стремления панов, направленные к удержанию исключительно в своих руках земского суда, а равно желание членов низшей шляхты или владык добиться права заседания в этом суде.

Эти противоположные стремления с особенной силой проявились при короле Вацлаве IV. Обратив некоторые придворные должности в наследственные (стольниками были обыкновенно паны Зайцы из Газенбурга, чашниками — паны из Вартенберга, маршалами — паны из Липы), паны с неудовольствием смотрели на попытку короля Вацлава IV назначать на высшие должности и в члены королевской думы владык и мещан. Им удалось с оружием в руках добиться того, что король грамотой 30 мая 1395 г. обещал управлять страной при содействии «панской думы» и назначать на должности лишь природных панов, из среды которых замещать и места заседателей в земском суде. Однако, эта попытка превратить земский суд в панский судебный орган не удалась. Король Сигизмунд в 1437 г. установил, что в составе земского суда, кроме высших должностных лиц, должны заседать 12 панов и 8 владык. В данном случае владыки были призваны к участию не в качестве членов шляхты, а как члены особого сословия, менее знатного, чем паны. Таким образом, в начале XV в. вполне устанавливаются три государственных сословия: паны, владыки и мещане, то есть слагается сословная монархия, главным органом которой был земский сейм. Эта сословная монархия не имела глубоких и прочных корней, так как огромное большинство (почти все сельское население) лишено было политических прав. С другой стороны, паны, своекорыстно преследуя свои выгоды, с неудовольствием взирали на соучастие в управлении государством двух других сословий. Олигархические стремления панского сословия определённо проявились в последующей истории Чехии и привели к упадку сословной монархии, начавшемуся со времени вступления на престол чешский Габсбургской династии, в лице Фердинанда I.

После смерти Сигизмунда, королём чешским был избран Альбрехт (1438—1439), герцог австрийский, на основании наследственного права, принадлежавшего его супруге Елизавете, дочери Сигизмунда. За Альбрехта стояли руководимая Ульрихом из Розенберга католическая партия и партия умеренных утраквистов или подобоев, во главе которых стоял Мейнгард из Нейгауза. Партия стойких утраквистов, с Гинком Птачком из Пиркштейна во главе, соединившись с остатками таборитов, была враждебно настроена против короля и мечтала о призвании на престол Казимира, брата польского короля Владислава III. Только опасность, угрожавшая Европе со стороны турок, и смерть короля воспрепятствовали открытию войны между враждебными партиями. Родившийся после кончины короля Альбрехта его сын Владислав долго не мог вступить в управление наследственными своими землями и находился на воспитании у своего дяди Фридриха, герцога Штирийского, впоследствии императора германского. В течение 13 лет в Чехии было бескоролевье (1439-52 гг.). Власть находилась в руках гетманов, избираемых каждым краем. Куримский, Чаславский, Хрудимский и Градецкий края, в которых господствовала партия стойких утраквистов, вступили в тесный союз, избрав верховным гетманом пана Птачка. Прага находилась во власти пана Мейнгарда, главы умеренных утраквистов, склонявшегося на сторону соединения с католической партией. Когда умер пан Птачек, добившийся провозглашения Яна из Рокичан, уже избранного в архиепископы, высшим управителем духовных дел в 4 восточных краях, то его преемником по должности верховного гетмана был избран пан Юрий (Георгий) из Подебрад. Не добившись у папы утверждения Яна в сане архиепископа и подтверждения компактатов, а у Фридриха III — отпуска в Чехии малолетнего Владислава, партия Юрия взялась за оружие. 3 сентября 1448 г. Прага была взята Юрием; Мейнгард попал в плен и вскоре скончался. Первым результатом этой победы было признание Яна главой всех утраквистов в Чехии. На сейме 1452 г. Юрий единогласно был избран правителем всей страны. Силой оружия он заставил подчиниться этому решению сейма пана Ульриха, стоявшего во главе католической партии, а также таборитов; последние вынуждены были принять церковные обряды утраквистов и отказаться от крайностей своего вероучения. Оказав услугу императору Фридриху III в борьбе против восставших австрийских чинов, Юрий добился также отпуска молодого Владислава, который в конце 1452 г. прибыл в Чехию. В течение кратковременного царствования Владислава, управление страной оставалось в руках Юрия. Когда Владислав умер (23 ноября 1457 г.), королём был избран сам Юрий (1458-71; см.). Этому избранию не противились даже паны и города католической партии. Опираясь в своей политике на утраквистов и поддержку владык и мещан, Юрий способствовал восстановлению значения королевской власти, правильной деятельности государственных учреждений и судов, оживлению учёной деятельности Пражского университета, процветанию торговли и промышленности. По характеру и успеху внутренней политики, его царствование является как бы повторением блистательной эпохи короля Карла. Как и Карлу, Юрию пришлось бороться с панами: руководимые Зденком из Штернберга, они заключили между собой 28 ноября 1465 г. так называемый Зелёногорский союз и начали действовать в союзе с папской курией, тогдашним злейшим врагом чешского народа. Все старания Юрия добиться утверждения со стороны папской власти компактатов не имели успеха. Папа Пий II объявил (1462 г.) компактаты уничтоженными и требовал от короля безусловного подчинения авторитету римской церкви, а когда Юрий энергично против этого протестовал, защищая принцип религиозной свободы, наследие гуситской эпохи, то папа Павел II объявил его еретиком, лишённым королевского сана, и предложил чешскую корону Матвею Корвину, венгерскому королю, бывшему прежде другом и союзником короля Юрия. Борьба с панами и их союзником Матвеем Корвином не дала Юрию возможности осуществить его широкие политические замыслы и упрочить внутренний порядок. С этого времени начинает распространяться новое религиозное учение, последователи которого известны под именем чешских и моравских братьев (см. Богемские братья). По указанию короля Юрия, его сторонники избрали на престол чешский Владислава II (1471—1516), старшего сына польского короля Казимира. Этот король из рода Ягеллонов был безвольный и слабый человек. На все у него был один ответ: «хорошо, хорошо», а потому его насмешливо прозвали král dobre. Король мадьярский Матвей Корвин не оставлял притязаний на корону чешскую; война с переменным успехом продолжалась до 1478 г., когда, по заключённому в Ольмюце миру, Моравия, Силезия и Лузация перешли в пожизненное владение Матвея Корвина, и только одна Чехия досталась Владиславу. Единство государственной территории было восстановлено только после смерти короля Матвея, когда чешский король Владислав II был избран королём мадьярским (1490 г.). С той поры король изредка посещал Чехию, а проживал в основном в Будапеште. Ожидания утраквистов, избравших Владислава, не оправдались: король обнаруживал склонность к сближению с католической партией, компактаты по-прежнему не были признаны папской курией, временный разрыв с католической церковью грозил превратиться в постоянный.

Между тем, после смерти Яна из Рокичаны, последовавшей за несколько недель до кончины короля Юрия, в среде утраквистов стали проявляться различные настроения, обусловленные отчасти недостатком рукоположённых священников. Партия умеренных утраквистов, подчинявшаяся авторитету Яна, теперь жаждала полного примирения с римской курией ценой каких бы то ни было уступок. Католическая партия подняла голову: паны этой партии всячески теснили утраквистов. В Праге произошло восстание, сопровождавшееся насилием над приверженцами католической партии. Чешские утраквисты заключили между собой союз в защиту своей веры (1483). Король выступил посредником между религиозными партиями, и на сейме в Кутной горе произошло соглашение на условиях полной равноправности. С теми же волнениями столкнулся король Владислав II во время взаимной борьбы чешских государственных сословий. После Кутногорского соглашения паны обеих партий возобновили старую распрю с владыками из-за порядка замещения судебных мест. Спор этот закончился решением короля (1487), подтвердившим установленное королём Сигизмундом распределение заседательских мест в земском суде между представителями панского и владычного сословий. Десять лет спустя последовало соглашение между этими двумя сословиями относительно высших государственных должностей: было решено, что должности бургграфа Пражского, гофмейстера, маршала, коморника, земского судьи и канцлера должны быть замещаемы лицами панского сословия, а владыкам были предоставлены должности земского писаря, подкоморника и бургграфа Градецкого края.

В 1500 г. установлен был принцип несменяемости высших должностных лиц; только управление финансами осталось в руках короля, да и в этом отношении последовали ограничения королевской власти. При таком положении власть принадлежала не королю, а двум земским сословиям. Это ослабление королевской власти было пагубно для общественного блага, так как высшие сословия не были проникнуты духом патриотизма и преследовали свои эгоистические цели. Наиболее пострадало сельское население. Различными постановлениями сеймов и земского суда крестьяне лишены были права подавать в общие судебные места жалобы на своих землевладельцев и установлено право иска о возврате крестьян, самовольно покинувших свои участки. Прежние юридические договоры между землевладельцами и крестьянами остались без всякой защиты со стороны государства. Крестьяне были лишены даже тени свободы и прикреплены к земле. В конце XV в. землевладельцы обременяли крестьян различными нововведенными барщинными работами и позволяли себе разного рода насилие и явное нарушение права и законности: «такого бесправия, — писал один современник (Викторин из Вшеграда), — не допускают ни турки, ни другие безбожники». В то же время шляхта нарушала торговые и промышленные привилегии городов, нарушала юрисдикцию городских судов и даже решилась отнять у городов право голоса на земских сеймах. Паны и владыки на сейме 1500 г. без участия представителей городов приняли «Земское уложение» короля Владислава. В этом первом чешском своде законов домогательства шляхты нашли полное выражение. Тогда началась война шляхты и городов. Хотя, при посредничестве пана Вильгельма из Пернштейна, между сословиями произошло соглашение (1508 г.), в силу которого шляхта признала за городами право третьего голоса на сеймах, но все-таки война продолжалась из-за вопросов о юрисдикции и промышленных привилегиях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Галерея